Сила слов
Денис Яцутко часто говорит и пишет: “Нельзя судить за слова. Слово – это просто слово”.
Не понимаю. Слово – это тоже дело.
Конечно, сгоряча можно наговорить всякого дерьма, которое нельзя воспринимать всерьез. Так и наделать сгоряча можно много чего.
Да, слово само по себе не имеет материальной силы. Но оно может будить такие силы, что ядренная бомба пожиже будет.
Разумеется, сказавши фигню, всегда можно отмазаться – типа “пошутил”. А ежели, к примеру, рубануть топором или стрельнуть из пушки, то отмазки не прокатят. Однако масса народу от таких “шуток” приходила (приходит и будет приходить) в такое неистовство, что небесам было жарко…
В 90-х наше общество было весьма приближено к животному миру (кто сам не помнит – почитайте “Комерса” Фимы Дикого). И среди весьма примитивных – то есть, базовых для человеческой природы – понятий того времени одним из главных было “отвечать за базар”. Звери, которыми мы тогда стали, точно чувствовали: слово имеет вес. Словом можно убить.
И так было всегда. Поэтому для того, кто сделал слово своей профессией (как писатель Яцутко, например), позиция “это просто слова” – странная и удивляющая. Слова произносятся не просто так. Особенно теми, для кого написание и/или говорение слов – дело жизни. Автор слов надеется, что они произведут на кого-то какое-то впечатление. А значит, должен за них отвечать.
Или как?
Юрий Гиренко (тут)
В неге рас путеводитель!
Здесь,В Геленджике,мне каждую ночь снятся ну_очень_странные сны.
Например,вчера я вела КВН вместо Маслякова. И забыла в начале представить жюри)))
До этого две ночи подряд мне снился г-н Яцутко,аккурат после недавней фотографии и впечатления от игрушек Сантани,загляните по ссылке,кому интересно “современное искусство”: http://hrenovina.net/6158
Но, видимо,моему подсознанию показалось мало,и сегодня оно выдало ещё один сон,в котором фигурировал Яцутко. Но не собственной персоной,а как автор некой “методички”…
А сон такой.
Мы с подругой находимся в школе. В дальнейшем оказывается,что мы попали в какую-то полусекту, где под видом “развивающего образования” из людей выжимают все соки и превращают в зомби,лишая не только психического,но и физического здоровья. Выбраться из неё практически невозможно,это тюрьма. Во сне я осознаю,что “папа мне больше не поможет”,а я даже не представляю,как что-то в этом мире можно сделать без его поддержки.
Ведь моя задача – не только спасти свою жизнь,но и разоблачить эту “школу” и спасти других людей.
Пока я ещё не понимаю,во что вляпалась,и всё мне кажется обычной школьной обучающей программой (во сне я вижу себя в кабинете музыки,который реально существует в школе, где я училась во Владимире),мне в руки попадает распечатанная на принтере,чёрно-белая брошюра,автор которой – Денис Николаевич Яцутко. Брошюра является методичкой,в которой в форме вопросов,кратких изложений его манифестов,отрывков из стихов,списков рекомендуемой литературы изложен путь к освобождению мировоззрения современного человека!
Конечно,на это не указывается прямо,но суть именно такова: если человек шаг за шагом, пользуясь различными средствами,в том числе “средствами” нестандартного мышления и современного искусства, отметая всё,что было принято в обществе как аксиома до сегодняшнего дня,развивая себя
осознанно и выводя себя за пределы ложной морали и устаревшей нравственности,последует изложенным в методичке рекомендациям,то у него появляются все шансы стать свободным.
При этом методичка написана так хитро,что выглядит как обычное школьное пособие для учителей литературы, и имеет поэтичное название “В неге рас путеводитель”!
Причём,сначала я прочитала это название как “Некрасов”,а потом как “Православия служитель”,и только когда вспомнила,что Яцутко – атеист и при чём тут вообще Некрасов,заглянула на обложку.
Проснулась я от того,что повторяю вслух “в неге рас путеводитель…” и смеюсь!!!
Потом уснула опять и стала думать,как выбираться из этого кошмара и как мне там страшно одной.
(Отсюда)
И нацбол
Яцутко – поэт. И нацбол. Этим, ИМХО, все сказано. Вы же пресловутый стих (откорректированный, правда!) прочли? Мерзко, но – талантливо. Вроде революционного Маяковского.
(Отсюда)
Вспомнить всё
Последние дни взахлеб читаю Дениса Яцутко, все подряд – заметки, тексты, интервью, и вот, в разделе “критика” натыкаюсь на отзыв о “Брошенных машинах” Джеффа Нуна. Занятно, думаю, давно ведь собирался прочитать эту книжку, трилогию “Вирта” прочитал и перечитал, а с этой что-то не срослось, и что о ней, интересно, думает Яцутко? Прочитал отзыв – как будто по голове ударили. Где-то, наверное, год назад я, закончив “Нимформацию”, взялся за “Брошенные машины”, и проглотил книгу за сутки. Она оказалась настолько трогательной и берущей за живое, что я решил никому о ней не рассказывать и никому ее не советовать, так как воспринял книгу слишком близко к сердцу, и любое мнение о ней воспринимал бы точно так же. И, видимо, так твердо решил хранить “Брошенные машины” в секрете от окружающих, что и сам напрочь забыл о шуме, о Марлин, Тапело, Павлине, о том, что я с ними знаком, и ни разу не вспоминал. До сегодняшнего дня, да.
Прочитайте эту книгу, и, если она вам не понравится, гореть вам в аду.
Стихи и песни о дрессировщике
Вербицкий рассказал, что Куклачев начал рассылать судебные требования блогерам “веером” после того, в блоге другого публициста – Дениса Яцутко – появились “похабные” стихи и песни о дрессировщике.
(отсюда)
Денис Яцутко. На стыке реальностей
Когда мне в руки попала книга «Божество», я вспомнил, что Денис Яцутко – автор ставропольский и его имя я слышал от знакомых. Но что конкретно было сказано об этом человеке – в памяти не отложилось. «Ну и хорошо! – подумал я – Не будет висеть надо мной дамоклов меч чужого мнения». Тем более, что с первых страниц одноимённой повести (в книге ещё представлены пять рассказов) у меня уже появилось своё мнение. Продвигаясь по тексту (приходится употреблять это слово, хотя оно совсем не выражает моих ощущений от прочитанного, потому что у Яцутко – не текст, у него – вселенные на каждой странице, причём этот макрокосмос – до боли знаком, осязаем и ощущаем, даже не смотря на то, что отделён от «нас-теперешних-тридцатисемилетних» толщей, как минимум, двух десятилетий) я ловил себя на мысли, что боюсь момента, когда этот мир, который с первых строчек оказался «моим», вдруг превратится во что-то лживо-неправильное, ненастоящее и чужое. Но это чувство страха ежеминутно сменялось более приятным послевкусием от прочитанного: то приятным открытием, почему-то забытым мною и влетевшим сейчас в моё сознание из далёкого детства, благодаря «Божеству»( «Хорошо» – это когда ты заболел и тебе дают пертуссин в десертной ложке: он сладкий, вкусный, он впитывается в нёбо, в стенки горла, от него становится тепло в животе и хорошо в голове. Чем больше ты его выпьешь, тем тебе лучше»); то возгласом восхищения от удачного слова-выражения-мысли («… говорить с бабушкой Лизаветой было странно: она жила в этом мире ещё до того, как на небо слетали космонавты и стало точно известно, что Бога нет, то есть, вы понимаете, она жила ещё тогда, когда Бог был», «Другим летом, – думал я, – у другой бабушки. В другом, наконец, месте. Наверное, это был и другой я?», «Странно: если воспитателю было нужно, чтобы все провели этот «тихий час» с закрытыми глазами, то зачем заставлять накрываться одеялом с головой? Ведь под одеялом я могу открыть глаза и этого никому не будет видно», «По телевизору показали спектакль Образцова «Божественная комедия». С интересом наблюдая его, я обратил внимание на то, что людей играли куклы, а Бога и ангелов – люди. Этот забавный сдвиг заставил меня надолго задуматься: а кто бы играл кукол, если бы таковые присутствовали в сюжете?<…>там люди были – куклы, а Бог и ангелы – настоящие») ; то полным погружением в эпизод («Эти юные романтики, мои родители, вырастив меня до семи лет, научив меня отличать лоджию от балкона, прецедент от претендента, лягушку от жабы и поликлинику от больницы, не удосужились предупредить меня о том, что в мире, что в нашей стране (!) бывает воровство. Я знал, что чужую вещь брать нельзя. Я думал, что воровство придумывают писатели, чтобы интереснее было читать книжки и смотреть фильмы. Я допускал, что в капиталистических странах, в самых грязных и нищих трущобах, ещё может встретиться воровство, но у нас!!! У нас, в стране победившего, в стране развитого социализма, где все граждане с детства строят счастливое коммунистическое будущее, этого просто не может быть! Воровства не может быть в реальной, навязанной мне чуждыми силами, жизни… Но оно… оно, судя по всему, было…Обыскав всю квартиру и не найдя солдатиков, я подумал, что поверить в то, что солдатиков украли, всё-таки легче, нежели в то, что они ушли сами или случайно распались на элементарные частицы»), то ощущением, которое можно выразить лишь междометиями. Точно схвачены и подмечены некоторые особенности жизни в советское время. Причём переданы не с привкусом взрослого переосмысления действительности, а с детской непосредственностью и чистотой восприятия. Были моменты, когда я задумывался о том, нужно ли это (матерные слова, некоторые физиологические подробности) в данном конкретном месте, не написано ли это в угоду читательскому вкусу и конъюнктуре? И ответ, к сожалению, не всегда был в пользу автора.
Всё вышесказанное касается только повести. С рассказами дело обстояло чуть сложнее. Здесь не было «заманухи» в виде мемуаров о детстве, написанных взрослым дядей от имени себя-ребёнка. Здесь надо было брать чем-то другим читателя. Лучше, конечно, за душу, а не за горло. Получалось это у Яцутко не всегда. По крайней мере, что касается моего восприятия этих текстов. Маты уже опостылели и, иногда, их хотелось вытянуть соломинкой из стакана повествования и выплюнуть. Есть «Женя и Воннегут» – вроде, простенькая вещь, но вместившая в себя несколько пересекающихся плоскостей, на грани которых пытается удержаться главный герой. Есть бредово-сюрреалистичная, но и прекрасно-утончённая «Фрося». И есть остальные рассказы, которые проскочили мимо меня, как переполненная маршрутка зимним утром. В ней есть люди, но нет меня.
А если уж брать по «гамбургскому счёту», то есть «Божество» в этой книге, и есть что-то ещё. Возможно, я просто не совпал во времени с рассказами, возможно, кто-то другой, прочитав их, скажет то же самое, что я сказал о Денисовом «Божестве». И это будет всего лишь ещё одно мнение о прозе этого автора. Но чем больше будет разных отзывов, тем полнее и яснее будет картина читательского восприятия миров, которые нарисовал в нашем воображении художник по имени Денис Яцутко.
Игорь Касько
(Отсюда)
Разоблачается в Огоньке
яцутко это новое старое слово в современной отечественной литературе, если вы не знали. товарисч д.быкова. по самосознанию великий писатель и харизмат – разоблачется, по-моему, в Огоньке. унылая хуйня, на самом деле, та про которую говорил Пятигорский :)
(отсюда)